Social Justice

Прогрессивная альтернатива для Ливана

Прогрессивные силы Ливана призывают к солидарности в их борьбе с неравенством, олигархией и разрушением окружающей среды.
С начала мая жители Ливана выходят на улицы вопреки установленному режиму изоляции. Протест против продолжающихся в течение десятилетий коррупции, клиентелизма и неэффективного управления начался в октябре 2019 года, превращаясь в борьбу за удовлетворение основных потребностей населения.
С начала мая жители Ливана выходят на улицы вопреки установленному режиму изоляции. Протест против продолжающихся в течение десятилетий коррупции, клиентелизма и неэффективного управления начался в октябре 2019 года, превращаясь в борьбу за удовлетворение основных потребностей населения.

Сегодня в Ливане дефицит продовольствия представляет более серьезную угрозу для жизни людей, чем коронавирус.

На протяжении многих лет страна страдает от серьезных проблем с самыми элементарными государственными услугами, включая адекватное образование, здравоохранение, доступ к питьевой воде, электричеству, санитарии и транспорту. Ситуация резко ухудшилась прошлой зимой. В сентябре 2019 года около трети населения Ливана находились за чертой бедности. Сегодня эта цифра приближается к половине, а состояние 1% богатейших более чем вдвое превышает состояние 50% беднейших.

В настоящее время Ливан имеет третий по величине долг по отношению к ВВП, около 40% которого деноминировано в долларах США. Учитывая непрозрачность и неподотчетность центрального банка Ливана, первыми последствиями дефицита доллара для населения страны стали перебои с импортом топлива и муки в сентябре 2019 года. В середине октября жители страны организовали протесты против попыток правительства ввести пакет мер жесткой экономии, включая теперь уже печально известный налог на использование приложения Whatsapp.

Местные банки воспользовались предлогом публичного протеста для введения ограничений на снятие депозитов. В середине марта правительство допустило дефолт по своим долгам. Позже, в середине апреля, центральный банк объявил, что долларовые депозиты могут быть сняты только в местной валюте по официальному курсу, несмотря на то, что валюта потеряла более половины своей стоимости на рынке. Эти меры, лишившие жителей покупательной способности и сбережений, были приняты в разгар карантинных мер по предотвращению распространения COVID-19.

Мы, нижеподписавшиеся, понимаем, что кризис в Ливане является частью глобальной динамики, по-разному проявляющейся в других странах в зависимости от местных экономических и политических условий. То, что называется глобальным долговым кризисом, по сути, является кризисом накопления; поскольку долг можно было бы погасить, если бы излишки, парализованные в банках всего мира, можно было бы инвестировать в производительную деятельность.

После окончания холодной войны правительства во всем мире приняли ряд политических мер в интересах финансового капитала, под давлением Вашингтона. Эти меры включали в себя не только дерегулирование движения капитала и деятельности корпораций, но и изменение приоритета в сторону снижения инфляции вместо обеспечения полной занятости населения, в интересах финансового сектора за счет интересов общества. В Ливане вооруженные ополченцы объединились с международными брокерами, чтобы разделить прибыль, полученную в результате реконструкции экономики, финансируемой за счет суверенного долга. Как и многие другие страны Глобального Юга в то время, Ливан привязал свою местную валюту к доллару. Режим фиксированного обменного курса и связанные с ним высокие процентные ставки позволили иностранному капиталу проникнуть в страну, воспользоваться высокими процентными ставками и безопасно покинуть страну.

Это было выгодно как иностранным инвесторам, так и национальному финансовому сектору, выступающему в качестве их посредника. Эта финансовая прибыль оплачивалась потерями, которые понесли национальные промышленные и сельскохозяйственные предприятия. Эти важнейшие секторы потеряли доступ к кредитам из-за высоких процентных ставок, и теперь сталкиваются с постоянно растущей рентой, после того как их конкурентоспособность на внутреннем и внешнем рынках была подорвана из-за завышенной стоимости валюты. Другими словами, огромный приток капитала служит лишь раздуванию цен на недвижимость и прибыли финансового сектора, а не финансированию производительной деятельности, создающей стабильные рабочие места.

Финансируемые значительным притоком капитала из-за рубежа, ливанские коммерческие банки превратились в мощных политических агентов. Банкиры были назначены на многие ключевые посты в органах исполнительной власти, и их лобби сотрудничало с руководством центрального банка для поддержания денежно-кредитной и фискальной политики, которая служила их интересам. Сегодня политические деятели, которые находятся или находились в правительстве со времени окончания Гражданской войны, непосредственно владеют приблизительно 40 процентами активов в местном банковском секторе.

В результате, Ливан может похвастаться одной из самых низких в мире налоговых ставок на процентный доход, в то время как банки вложили около трех четвертей своих активов (непосредственно или через центральный банк) в неоправданно дорогой суверенный долг, который порой приносит более 35 процентов годового дохода. Таким образом, рост банковского сектора больше похож на получение прибыли от повышения арендной платы, нежели на получение прибыли вследствие финансовых рисков и посреднических услуг. Обслуживание долга составляет около трети государственных расходов и более половины государственных доходов, которые в подавляющем большинстве состоят из фиксированных налогов на потребление. Естественно, что эти налоги непропорционально тяжелым бременем ложатся на бедные слои населения и средний класс, в соответствии с извращенным принципом передачи материальных благ от большинства меньшинству.

Местные элиты, связанные с финансовым сектором, поддерживали такую политику во всех странах глобального Юга, выступая посредниками в политическом союзе между государством и транснациональными финансовыми организациями. Как только произошла финансовая либерализация, политическая автономия была ограничена, так как правительства могли столкнуться с оттоком капитала, в случае конфликта с интересами инвесторов. Финансовые элиты получили возможность оказывать существенное влияние на политику. Затем, они стали настаивать на проведении политики, направленной на дальнейший перевод доходов от сельского хозяйства и промышленности в финансовый сектор, увеличивая неравенство доходов и способствуя росту безработицы и снижению заработной платы.

Ливан является одним из наиболее серьезных примеров «финансиализации», так как его экономика оказалась полностью разрушена в интересах финансового сектора. 80% продуктов потребления импортируется, в то время как половина населения живет за чертой бедности. Развивающиеся страны часто заявляют о фиксировании национальной валюты, но редко придерживаются этого принципа так устойчиво, как Ливан. Разрешение натурального снижения цены валюты позволило бы обеспечить экспорт, создав рабочие места и сняв бремя с населения.

Исключительно стабильный контроль валюты Ливана является примером огромной власти местной олигархии, которую поддерживают конфессиональные распри, разделяющие Ливанское общество и препятствующие созданию массового общественного движения сопротивления. Для реализации изменений, общественные движения во всем мире должны стремиться к общему видению и глобальной солидарности между странами-должниками. Очевидно, что рассматриваемая проблема носит политический характер. Решение не следует оставлять на усмотрение альянса политиков и банкиров, интересы которых противоречат принципам всеобщего процветания, а также экономистов из международных учреждений, выступающих в роли защитников кредиторов.

В начале июля 2019 года в докладе Международного валютного фонда (МВФ) была дана высокая оценка завышенной валютной привязке Ливана и местному банковскому сектору, призывая к "фискальной корректировке", которую сам доклад охарактеризовал как сдерживающую политику. Эти меры включали в себя приостановление найма персонала в государственном секторе, повышение акцизов на топливо и дизельное топливо, увеличение налога на добавленную стоимость и налога на хранение номерных знаков такси (вождение такси является источником дохода для большинства безработных или неполностью занятых людей в стране). Между тем, в экономическом плане, опубликованном нынешним правительством в начале мая 2020 года, были предложены меры по привлечению пакета помощи МВФ. Неудивительно, что этот пакет имел в своем составе более жесткие меры бюджетной экономии и отказ от привязки валюты, не решая при этом структурных проблем, с которыми сталкивается Ливан, и не предлагая конкретные планы по социальному обеспечению. Показательно, что на этой же неделе участились случаи применения жестокости при подавлении демонстраций, включая пытки задержанных демонстрантов.

Единственным приемлемым решением данного кризиса является реструктуризация государственного долга, которая включает в себя значительное сокращение основного долга, наряду с программой реформ гарантирующих социальную защиту населения. Целенаправленное, справедливое и честное распределение расходов может быть осуществлено посредством введения исключительного прогрессивного налога на богатство, и, кроме того, исключительного прогрессивного налога на крупные вклады в банках, с целью защиты мелких вкладчиков. Это должно полностью исключить возможность предоставления государственной (или частной) помощи банкам и крупным вкладчикам, которые извлекли наибольшую выгоду из экономической политики, проводимой Ливаном в течение трех десятилетий. Ливанский народ не должен нести ответственности за потери ни в результате несправедливого налогообложения, ни в результате гиперинфляции, ни в результате распродажи государственных активов.

Нижеподписавшиеся, учитывая актуальность проведения системных изменений в Ливане, представляют прогрессивные силы всей страны с целью создания альтернативы настоящей разрушительной системы. Только действительно прогрессивный проект может создать производительную экономику, характеризующуюся социальной справедливостью. Это требует новой налоговой, денежно-кредитной и социальной политики, включая справедливую налоговую систему, надежную и универсальную социальную защиту и сокращение размеров банковского сектора и сектора недвижимости в рамках переноса приоритета от отраслей с пассивным доходом к производственным секторам, создающим возможности для достойной занятости.

Это видение складывается в ходе массового движения в стране, однако мы считаем, что борьба с финансовыми олигархами и их политическими партнерами носит международный характер, и, соответственно, требует глобальных коллективных действий. Мы призываем прогрессивные силы во всем мире поддержать нас в нашей общей борьбе с неравенством, разрушением окружающей среды и захватом демократии банкирами и олигархами.

Подписавшиеся:

Lihaqqi

Qantari Collective

Youth Movement for Change

Mada Youth Network

AUB Secular Club

NDU Secular Club

Housing Monitor at Public Works Studio

Workers in Art and Culture

Lebanese Coalition of Health Professionals

Lebanese Assembly of Engineers and Architects (LAEA)

Available in
EnglishGermanFrenchPortuguese (Brazil)Portuguese (Portugal)RussianArabicSpanish
Translators
Vsevolod Kritskiy and Tanya Bogacheva
Date
02.06.2020

More in Social Justice

Social Justice

Collard & Dempsey: Patriarchy is an Ecological Regime

Receive the Progressive International briefing
Privacy PolicyManage Cookies
Site and identity: Common Knowledge & Robbie Blundell