Прежде всего, я хотела бы поблагодарить Гаагскую группу и всех, кто трудился над организацией этого конгресса. Я знаю, каких огромных усилий стоило его проведение, и для меня большая честь быть здесь и принимать в нем участие. Я также хочу поблагодарить своих коллег-делегатов: в ходе наших сегодняшних бесед я уже многому у них научилась. Я прекрасно осознаю, что приехала сюда скорее слушать и учиться, чем выступать, поэтому буду предельно краткой.
В 1984 году молодая сотрудница дублинского супермаркета по имени Мэри Мэннинг отказалась продавать грейпфруты из Южной Африки в знак протеста против апартеида. Из-за этого ее отстранили от работы, и она вместе с другими членами профсоюза начала забастовку. Их забастовка продлилась почти три года и в конечном итоге вынудила правительство Ирландии ввести полный запрет на импорт фруктов и овощей из Южной Африки.
Был ли крах апартеида вызван действиями рабочих в Европе? Разумеется, нет. Борьба за освобождение велась и была выиграна самими южноафриканцами. Но мы знаем, что международное давление на экономику государства апартеида стало важной частью этой борьбы. В знак солидарности с народом Южной Африки, откликаясь на призыв антиапартеидного движения, рабочие по всему миру выбрали не роль пассивных наблюдателей, а участие в деле освобождения.
В Ирландии, без сомнения, произносили много прекрасных речей, осуждающих зло апартеида. Но ни одна из них не вызывает сейчас такой национальной гордости и восхищения, как мужество тех бастующих рабочих. Именно их пример я держала в уме в 2021 году, когда приняла запоздалое решение присоединиться к движению «Бойкот, изъятие инвестиций и санкции» и отказаться от сотрудничества с израильскими организациями, причастными к апартеиду. Мэри Мэннинг и её коллеги использовали свою работу как инструмент борьбы с несправедливостью. Я хотела — в меру своих скромных сил — сделать то же самое.
Мне не нужно говорить вам, что систематическое уничтожение палестинского народа и его культуры, свидетелями которого мы стали в последние годы, навсегда изменило ход истории и наш мир. Многие из нас чувствуют, что перед лицом моральной бездны откровенного геноцида слова бессильны. Мы способны лишь на бессвязный крик ужаса — крик, который мог бы начаться и никогда не смолкнуть. Порой я думаю — говоря лишь за себя — что этот крик был бы честнее любых слов и речей. Но один из уроков этого конгресса заключается в том, что даже если порой нам нечего сказать, мы все еще можем что-то сделать.
Борьбу за освобождение Палестины ведут и в конечном итоге выиграют сами палестинцы. Один из вопросов, которые мы обсуждали в эти выходные: как международное сообщество — под которым я подразумеваю не только государства, но и профсоюзы, гражданское общество, общественные движения и даже простых людей — может встать на пути геноцида и поддержать освобождение Палестины.
Гаагская группа предоставила нам модель и площадку для этой работы. Империалистические и промышленные комплексы, ведущие эту войну против Палестины, могут быть очень могущественными, но мы знаем, что они не всесильны. Вместе мы можем и должны выявить слабые места в механизме геноцида и оказать все возможное давление — через судебные иски, трудовые акции, работу в СМИ, потребительские бойкоты, акции прямого действия и многое другое.
Борьба за Палестину также является — и всегда была — борьбой за освобождение человека и за наше будущее на этой земле. Противники, с которыми сталкивается движение солидарности с Палестиной — США и их государства-сателлиты, включая не только Израиль, но и большую часть Европы; военно-промышленный комплекс; углеводородная индустрия; корпоративные финансы и техногиганты — это те же самые силы, что ведут к катастрофическому изменению климата и разрушают сами основы нашего выживания. Выступая в знак солидарности с Палестиной, мы учимся бороться за жизнь на Земле.
Многие делегаты, присутствующие здесь в эти выходные, столкнулись с серьезным давлением и преследованиями за свою работу. И я хочу воспользоваться моментом, чтобы поблагодарить наших коллег — прежде всего тех, кто работает на Глобальном Юге, и особенно наших палестинских товарищей, — которые проявили стойкость перед лицом судебного преследования, травли и государственного насилия. Мы знаем: эффективность сопротивления измеряется силой официальных репрессий, которые оно вызывает. И мы знаем, сколь многие герои этого движения оказались в тюрьмах за свою деятельность. Тем из нас, кому посчастливилось быть здесь сегодня — и особенно тем, кто не является палестинцем, — всегда можно сделать больше.
Деятели искусства, писатели и другие публичные люди богатого Глобального Севера всё чаще выступают против геноцида, присоединяясь к акциям протеста и официальным бойкотам. Будучи одной из таких публичных персон, я часто слышу вопросы о цене, которую пришлось заплатить за солидарность с Палестиной. Но когда я думаю о том, чем пожертвовали другие в этой борьбе, я не могу отделаться от мысли, что это в корне неверный вопрос. Я знаю: за свои слова мы можем оказаться в опале у СМИ и даже столкнуться с законом. Но я хотела бы попросить своих коллег — писателей и художников — не зацикливаться на том, что мы можем потерять. Есть и другая, более важная сторона этой истории.
Стать частью чего-то большего, чем мы сами; внести хотя бы скромный вклад в борьбу за человеческое освобождение; отстаивать то, что мы всем сердцем считаем правым, и стараться не быть соучастниками того, что считаем злом — что ещё может сделать нашу жизнь выносимой в столь тёмные времена? Что ещё перед лицом такого ужаса может дать нам повод идти дальше, отгонять отчаяние, жить в ладу с собой и сражаться за наше будущее, невзирая на последствия? Для тех из нас, кто живёт в самом сердце империи, для тех, кто обладает исключительной привилегией иметь публичную трибуну, вопрос вовсе не в том, какую цену нам придётся заплатить. Напротив. Мы должны признать и сказать вслух: быть на стороне Палестины — величайшая честь в нашей жизни.
Translated by Erik Telyan and ProZ Pro Bono
