9 июня, после гибели по меньшей мере восьми человек в результате израильского авиаудара по жилому кварталу, израильские военные приказали населению покинуть ливанский город Тир. Тир просуществовал около 4000 лет – достаточно долго, чтобы пережить Александра Великого и Римскую империю. Теперь же Израиль стремится разорить все: Старый город, церкви и поселения, в которых у некоторых палестинских семей жило по несколько поколений со времени их изгнания с родины в 1948 году.
Несколько дней спустя Бецалель Смотрич, министр финансов Израиля, призвал к тому, чтобы за каждую ракету, выпущенную по Израилю с территории Ливана, сносить 10 зданий в районе Дахия в Бейруте, где проживают сотни тысяч людей. Ранее он поклялся, что Дахия скоро будет выглядеть как Хан-Юнис в секторе Газа и что деревни на юге будут разрушены как Рафах и Бейт-Ханун.
Никому из свидетелей того, как Израиль разгромил сектор Газа, не стоит удивляться, что он проводит ту же политику геноцида в Ливане. Это было вполне ожидаемо, но не уменьшает значимости этого события. И теперь, когда в воздухе витает идея о мирных переговорах между Израилем и Ливаном, необходимо точно знать, что Израиль уже сделал и еще собирается сделать со своим соседом – похоже, с молчаливого согласия правительства Ливана.
С марта более 4200 человек было убито и более 10 000 ранено. Примерно пятая часть населения Ливана была принудительно перемещена. Пострадали 64 больницы и клиники, и более 100 медицинских работников было убито. 8 апреля всего за каких-то 10 минут Израиль нанес авиаудары более чем по сотни целей в Бейруте и на юге, убив 357 человек; это оказался самый смертоносный день в Ливане со времен гражданской войны.
Применение Конвенции о геноциде не требует подсчета жертв или использования какого-то конкретного оружия. Геноцид предполагает намерение уничтожить какую-либо группу людей, полностью или частично, и создание условий жизни, рассчитанных на то, чтобы добиться такого уничтожения. Страна, в которой министры заявляют о своих намерениях по мере их реализации, может убить тысячи людей, изгнать их с пятой части территории их собственной страны и уничтожить их больницы, водные ресурсы и сельскохозяйственные угодья только с одним намерением – совершить геноцид. По-видимому, израильское понимание величия Большого Ближнего Востока включает что-угодно, но только не людей, которые делают этот регион действительно великим; чтобы империя могла восхищаться собой на очищенной земле, нужно сначала уничтожить фермеров, врачей, поэтов, детей, деревни, сады, дома и память о былом. И потому, пока в южном Ливане еще остается то, о чем можно говорить, он вправе ожидать от нас, что мы будем выступать свидетелями попыток совершения геноцида.
Израиль уже дал понять, что намерен уничтожать эту землю на постоянной основе – при поддержке правительства Ливана. 26 июня Ливан и Израиль подписали в Вашингтоне рамочное соглашение из 14 пунктов, дав молчаливое согласие на оккупацию юга. Соглашение предусматривает вывод израильских войск при условии разоружения сил сопротивления, что крайне маловероятно. Статья 13 обязывает Ливан прекратить «все агрессивные или негативные действия [против Израиля] на международных и судебных площадках» – пункт, который полностью освобождает Израиль от обвинений в нападении на гражданских лиц на рынках и на улицах, разрушении больниц, нанесении ударов по медикам и журналистам и совершении остальных массовых убийств. Израиль, который разделил сектор Газа на части, оставив менее 40 процентов его территории за демаркационной линией, теперь проделал то же самое с Ливаном, захватив огромную территорию под предлогом создания «буфера безопасности». Вот так Израиль планирует закончить то, что начал с помощью авиаударов и боеприпасов с белым фосфором. То, что началось как раковая опухоль в секторе Газа, дало метастазы: оккупация, распространившаяся на северные территории, условия капитуляции под видом мира – того самого мира, который предлагается сейчас Ливану, мира, условия которого были разработаны без участия Ливана, навязаны ему и позиционируются разработавшими их людьми как «начало».
То, как геноцид теперь проявляется в Ливане, отражает схему, использованную против Палестины: убивайте людей, уничтожайте журналистов, ставьте на них клеймо боевиков и оправдывайте свои действия, называя их «целью». Вот почему бомбардировки районов в густонаселенных городах, таких как Бейрут, по-прежнему подаются как удар по оплоту «Хезболлы», ведь это дает возможность Западу правдоподобно отрицать свою причастность, считать, что он наблюдает, как хирург удаляет опухоль, тогда как в действительности на его глазах поджигатель уничтожает весь дом под предлогом борьбы с болезнью. И те же арабские редакции, которые рисковали жизнью журналистов для освещения событий в секторе Газа, теперь становятся заметно осторожнее, когда под бомбежкой оказываются шииты.
Анас аль-Шариф, один из последних корреспондентов «Аль-Джазиры» в северной части сектора Газа, был убит в августе прошлого года, после того как несколько месяцев звучали сфабрикованные Израилем заявления о том, что он агент ХАМАСа. Несколько месяцев спустя в Ливане был нанесен удар по служебному автомобилю журналистов с соответствующими обозначениями и погибли три журналиста: Фатима Фтуни, ее брат Мохаммед и Али Шуайб.
На юге Ливана все это хорошо известно. В 1978 и 1982 году во время вторжения израильских войск там бомбили деревни на том основании, что палестинцы сражаются, используя территорию Ливана, и в результате возникла «Хезболла». Каждый мухаррам на юге рассказывают о битве при Кербеле. При Кербеле армия окружила небольшой лагерь, в котором были и дети, и в течение нескольких дней просто не давала им приблизиться к реке, пока самые младшие не умерли от жажды. Все это время те, кто пообещал сражаться на их стороне, оставались дома. Тех, кто пережил резню, в цепях отправили в Дамаск, ко двору человека, который приказал их убить; там перед ним стояла женщина, потерявшая всех родных и отказавшаяся молчать. В этой истории нет победителей. Она заканчивается одним словом, labbayka («вот я перед тобой»), сказанным людьми, которые ничего не приобретают, но теряют все, людям, которые уже все потеряли; это был ответ, о котором не нужно просить дважды.
Вот почему юг стирают с лица земли. Не осталось ничего, что ему не предложили бы и от чего он не отказался бы, потому что это было против сектора Газа, ни одной сделки, которая не потребовала бы от него прекратить реагировать на то, что происходит за демаркационной линией. В течение двух лет только юг отказывался отвернуться от сектора Газа хотя бы на день, хотя за это приходилось расплачиваться все дороже. Его уничтожение не случайно.
Народу Ливана уж точно не нужен Израиль, совершающий геноцид, или Вашингтон, рассказывающий ему, что является справедливым. Народ Ливана, который годами отказывался относиться к гибели сектора Газа как к гибели чего-то постороннего, а теперь сам столкнулся с такой же гибелью по той же схеме и то той же причине, слишком хорошо знает, что такое настоящая справедливость и как ее осуществляют. В то время как остальной мир не желает знать, совершается ли геноцид на юге Ливана, так же как не торопился проявлять внимание к событиям в секторе Газа, ливанский народ, как и палестинцы, никогда не потеряет чувство собственного достоинства, даже если члены их правительства давно уже утратили его.
Ахмад Ибсаис – американец палестинского происхождения в первом поколении и студент юридического факультета, который ведет информационный бюллетень State of Siege.
