В 2020 году, после десятилетий сокращения государственного финансирования, система высшего образования Канады оказалась в глубоком финансовом кризисе. Пытаясь найти новые способы сокращения расходов, Университет Альберты обратился к австралийской консалтинговой компании Nous Group, которая уже успела заработать репутацию эксперта по поиску «резервов эффективности» в университетах, вынужденных годами жить в условиях жесткой экономии.
В Австралии компанию даже прозвали «Nousferatu», обыграв название фирмы по аналогии с именем вампира Носферату. Один из депутатов местного парламента объяснил это так: «Это своего рода вампир, который приходит в университеты, высасывает из них все соки и оставляет преподавателей и студентов в еще худшем положении, чем прежде».
Университет Альберты был лишь первым в цепи вузов, пригласивших Nous Group для реструктуризации. С тех пор компания работала с более чем двадцатью университетами страны, в том числе со многими учебными заведениями Онтарио, чему способствовала значительная поддержка правительства Дага Форда. Типовой рецепт компании — сократить сотрудников и услуги, объединить факультеты и заменить личное взаимодействие цифровым порталом — спровоцировал обвинения в том, что фирма фактически переводит государственные университеты на корпоративную модель управления. Теперь Nous намерена завоевать другую сферу государственного сектора Канады, испытывающую трудности, — здравоохранение.
Незаметно для широкой публики Nous постепенно превращается в одного из главных проводников политики жесткой экономии в государственных институтах, оказавшихся без денег, в уязвимом положении и отчаянно ищущих выход из кризиса.
Положение Университета Альберты было критическим: годом ранее правительство провинции Альберта сократило финансирование вуза, из-за чего заведение ожидал дефицит бюджета примерно в 135 миллионов долларов.
В поисках решения руководство обратилось к Nous, поручив компании разработать план реструктуризации, который должен был обеспечить экономию в размере 95 миллионов долларов. Во внутреннем документе, подготовленном компанией для университета в июле 2020 года, консультанты предложили две ключевые реформы: сократить число факультетов (тогда их было 18) и объединить административные службы.
«Вероятно, это встретит серьезное сопротивление, — писали консультанты, — но это не причина отказываться от реформ».
Причина сопротивления вскоре стала очевидной: университет объявил о планах урезать операционный бюджет более чем на 100 миллионов долларов. Для этого, как сообщили в вузе, предстояло ликвидировать не менее тысячи постоянных ставок — за счет увольнений, естественного сокращения штата и выхода сотрудников на пенсию.
Основанная в 1999 году бывшим консультантом McKinsey Тимом Ортоном, компания Nous Group начинала как консалтинговая фирма общего профиля в сфере управления в Австралии. Настоящую известность ей принесла реорганизация Сиднейского университета в 2016 году, когда при участии консультантов 16 факультетов были трансформированы в пять факультетов и три школы. Вскоре за этим проектом, ставшим визитной карточкой компании, последовали многомиллионные контракты с Мельбурнским университетом, Университетом Монаша, Университетом Гриффита и Австралийским национальным университетом (ANU).
Когда в Университете Альберты стало известно о том, что руководство привлекло Nous, преподаватели и сотрудники организовали встречу с коллегами из Сиднейского университета, чтобы понять, чего ожидать. Те предупредили, что реорганизация по сценарию Nous будет означать «сокращение рабочих мест, снижение квалификационных требований к тем, кто сохранит работу, увеличение численности студентов в группах и сокращение разнообразия учебных курсов». Об этом сообщила студенческая газета Университета Альберты.
Журналисты The Breach обратились в Nous за комментарием, однако на момент публикации этой статьи ответа не получили.
Для Nous открылся новый рынок — хронически недофинансированные университеты Канады. Первые канадские контракты компания получила в 2020 году — с Университетом Альберты и Йоркским университетом. В последующие годы ее услугами воспользовались также Университет Куинс, Лаврентийский университет, Университет Оттавы и другие вузы.
В Йоркском университете администрация заключила с Nous трехлетний контракт на 7,8 миллиона долларов. Итоговый доклад компании сначала скрыли от преподавателей, однако в результате давления со стороны Ассоциации преподавателей Йоркского университета все же опубликовали. Рекомендации консультантов — и последовавшие за ними изменения — вскоре стали повторяться в университетах по всей стране: централизация управления, сокращение числа сотрудников и услуг, а также замена отдела кадров и ИТ-служб онлайн-порталами.
В 2022 году в Лаврентийском университете компания Nous рекомендовала вложить миллионы долларов в «масштабную программу преобразований», хотя вуз уже находился под защитой закона о банкротстве. Были закрыты 69 образовательных программ и сокращены 110 преподавательских ставок.
В Университете Куинс контракт с Nous на 325 тысяч долларов, заключенный в 2023 году, привел к внедрению системы опросов, которая, как подтвердили два преподавателя в беседе с The Breach, лишь поспособствовала новому витку сокращений. Подразделения, годами страдавшие от хронического недофинансирования, получали низкие оценки, которые затем использовались как обоснование для дальнейшего урезания расходов.
Перед Nous открылся путь в канадский сектор высшего образования. В 2023 году правительство Онтарио опубликовало доклад «Голубой ленты» по вопросам финансовой устойчивости высшего образования — комиссии, созданной министром колледжей и университетов провинции для выработки мер в ответ на нарастающий финансовый кризис в этой сфере. Главным консультантом, с которым работала комиссия, стала компания Nous.
«Из бесед с консультантами Nous мы сделали вывод, что административные расходы этих университетов можно сократить почти на 10 процентов за счет более эффективной организации работы, — говорится в докладе комиссии. — По оценке Nous, возможности для сокращения затрат связаны, в частности, с административными службами, более эффективным использованием помещений, ИТ-сервисами и другими расходами, не связанными с оплатой труда. Часть этой экономии может быть достигнута через широкое внедрение автоматизации».
«Эта страница больше похожа на рекламную брошюру Nous», — поделился с The Breach Роберт Кристофферсон, президент Федерации ассоциаций преподавателей университетов Онтарио (OCUFA). Правительство Онтарио выделило университетам провинции 15 миллионов долларов на проведение «проверок эффективности и подотчетности». Эти средства предназначались для привлечения независимых экспертов, которые должны «определить, какие меры помогут вузам добиться долгосрочного сокращения расходов». По словам Нейтана*, хорошо знакомого с тем, как организовывались эти проверки, университетам, получившим это финансирование, рекомендовали выбирать подрядчиков из списка, утвержденного правительством. В него входили KPMG, Deloitte и Nous. (The Breach использует псевдоним, чтобы Нейтан мог откровенно говорить, не опасаясь последствий для своей карьеры.)
Но Канада была не единственной страной, где Nous сумела заработать и на разработке реформ, и на их внедрении. В Австралии компания сначала получила государственный контракт на подготовку федерального обзора системы высшего образования. Затем — еще несколько государственных контрактов: на анализ отзывов о предложенных изменениях и создание системы рассмотрения студенческих жалоб. А после этого уже сами университеты начали нанимать Nous, чтобы понять, как проводить все эти преобразования на практике.
Когда Профсоюз работников государственной службы Онтарио (OPSEU) получил доступ к десяти отчетам, подготовленным консультантами, которые проводили одобренные правительством «проверки эффективности и подотчетности», выяснилось, что все они рекомендовали сокращать персонал, передавать государственные функции частным подрядчикам, широко внедрять автоматизацию, а в нескольких случаях — объединять колледжи.
За удивительно короткое время Nous Group превратилась в одного из наиболее востребованных консультантов в секторе высшего образования, оказавшемся в глубоком кризисе.
Несмотря на ожидаемое сопротивление своим предложениям — а возможно, именно благодаря ему — Nous Group предпочитает оставаться в тени.
«Они — словно призрак в университетских коридорах, — вспоминает бывший президент Ассоциации преподавателей Йоркского университета Элли Перкинс. — Университеты ведь не объявляют: “Мы наняли консалтинговую компанию, чтобы она подсказала, как провести реорганизацию, сократить расходы и перестроить работу вуза”. Так это не работает».
«Мы их никогда не видим. Не знаем, чем они занимаются и когда именно, — рассказал The Breach Томас*, заведующий одной из кафедр Университета Куинс. Издание использует псевдоним, поскольку публикация его имени может угрожать его карьере. — Просто время от времени по неофициальным каналам приходит очередное объявление».
В Университете Куинс сотрудники впервые узнали о работе Nous лишь в феврале 2024 года, когда получили по электронной почте опрос об «эффективности университетских служб». В нем предлагалось оценить работу различных подразделений университета. Это вызвало опасения, что результаты могут использовать как обоснование для новых сокращений. «Люди начали спрашивать: “Что вообще происходит?”» — рассказала доцент кафедры географии и планирования Университета Куинс Кэролин Праус.
В основе бизнес-модели Nous лежит работа с данными. Один из самых популярных продуктов компании — платформа для сбора и анализа данных UniForum: университеты платят за доступ к платформе (по имеющимся данным, многолетняя подписка обходится более чем в один миллион долларов), а затем с ее помощью организуют опросы студентов, преподавателей и сотрудников, выясняя, насколько их устраивает работа различных университетских служб. Полученные данные сравниваются с данными других вузов, что позволяет увидеть, насколько эффективно работает университет по сравнению с другими вузами.
Журналистам The Breach удалось получить материалы опроса, проведенного среди сотрудников Университета Куинс. В них респондентов просили оценить по шкале от «не важно» до «критически важно», насколько существенны такие услуги, как поддержание в чистоте кабинетов, лабораторий, спортивных объектов и других помещений, а также территории кампуса. Еще один вопрос касался того, насколько важно иметь полностью оборудованное рабочее место — с мебелью, водопроводом, электроснабжением, отоплением, кондиционированием, лифтами и инженерными системами.
Как только UniForum выявляет области, в которых университет уступает другим, Nous предлагает платные консалтинговые услуги, обещая помощь в устранении недостатков. Перкинс сомневается, что данные, которые собирает Nous, представляют хоть какую-то ценность. «Насколько полезна информация, которую университет получает с помощью бесконечных форм и опросов?» — задается она вопросом.
После того как ANU привлек Nous, государственная проверка показала, что руководство Австралийского национального университета одобрило масштабные сокращения на сумму 250 миллионов долларов, не имея убедительных доказательств ни необходимости этих сокращений, ни того, что они приведут к ожидаемым результатам. И это при том, что в тот же год, когда университет объявил о финансовом кризисе, он завершил год с профицитом почти в 90 миллионов долларов.
Сенатор Дэвид Покок, который месяцами добивался отчета от руководства ANU о принятых решениях, поделился с The Breach, что университетское сообщество возмущено так называемым «искусственно созданным финансовым кризисом». По его словам, некоторые рекомендации Nous «совершенно оторваны от реальности государственного университета, существующего ради общественного блага».
Складывается впечатление, что если компания Nous уже появилась в университете, от нее практически невозможно избавиться. Нейтан, знакомый с внутренними процессами компании, рассказал, что ее сотрудников прямо инструктируют искать любые предлоги для выхода за рамки первоначального контракта.
На практике это означает предлагать новые проекты, находить дополнительные возможности для «повышения эффективности», не предусмотренные первоначальным контрактом, и добиваться расширения сотрудничества. Так, в Йоркском университете Nous предупреждала, что расторжение контракта, скорее всего, приведет к «утрате институциональных знаний, которыми к моменту завершения проекта будет обладать команда Nous».
Перкинс считает это заявление весьма ироничным: по ее мнению, именно нововведения Nous разрушили институциональную память университета.
«Раньше, когда нужно было оформить расходы по исследовательскому проекту, мы знали по имени человека, который откроет наше письмо. Можно было просто снять трубку и позвонить, — вспоминает она. — Теперь все устроено иначе: порталы, электронные формы, системы обработки заявок и централизованные сервисные центры. На бумаге это выглядит эффективнее, но на деле университет теряет и институциональную память, и человеческие отношения, на которых держится его работа».
Nous часто предлагает сокращать ИТ-подразделения, вспомогательные службы и сотрудников факультетов. Однако Томас, возглавляющий одну из кафедр Университета Куинс, считает такие меры недальновидными и непоследовательными. «Они утверждают, что объединение факультетов позволяет сэкономить, — объясняет он. — Но затем оказывается, что объединенному факультету нужен руководитель. Нужно больше административного персонала. Появляются новые должности заместителей деканов. В итоге деньги просто перетекают из служб, которые работают со студентами, к высшему руководству университета. Похоже, тут именно такой сценарий».
Эта схема бесконечно повторяется от университета к университету. Портфолио Nous выглядит как замкнутая петля: доказательством эффективности компании становятся ее собственные предыдущие проекты. Реформы Сиднейского университета становятся образцом для Университета Альберты, Университета Альберты — для Йоркского университета, и так далее. Так возникает замкнутый круг: компания выступает и автором, и экспертом по оценке эффективности своей модели.
Если же пример успешного университета противоречит шаблонным рекомендациям Nous, его просто не включают в отчеты. Так, во внутренней презентации для Университета Альберты компания поясняла: «Мы исключили из инфографики Мичиганский университет, поскольку его годовой доход значительно превышал показатели остальных университетов (при этом именно в нем было больше всего факультетов — 19)».
На своем сайте Nous заявляет, что помогает клиентам решать «самые сложные стратегические задачи». Однако на практике ее решения для университетов выглядят на удивление однотипными.
Поэтому вопрос не в том, что именно продает Nous. Вопрос в том, почему университеты продолжают это покупать.
Все собеседники The Breach подчеркивали, что консалтинговые компании не были причиной кризиса финансирования университетов. Такие фирмы, как Nous, просто сумели воспользоваться ситуацией.
По всей Канаде сокращение государственного финансирования высшего образования, а также жесткие новые ограничения на число иностранных студентов (которые платят за обучение примерно в четыре раза больше, чем граждане Канады) привели к огромным бюджетным дефицитам университетов и колледжей.
Особенно остро политика жесткой экономии ударила по Онтарио. Если в 1980 году около 80 % операционных расходов университетов покрывалось за счет финансирования провинцией, к 2017 году эта доля сократилась более чем вдвое — до 38 %. Затем премьер-министром провинции стал Даг Форд, который снизил стоимость обучения для местных студентов и впоследствии заморозил ее, тогда как операционные субсидии, выделяемые провинцией университетам, перестали успевать за ростом числа студентов и инфляцией.
«Nous не провоцировала эту ситуацию, но нашла способ заработать на политике жесткой экономии, — считает Кристофферсон из OCUFA. — Этот кризис открыл перед консалтинговыми компаниями прекрасные возможности. Они ищут отрасли, где могут найти клиентов, и канадские университеты, вынужденные работать в условиях жесткой экономии, оказались весьма перспективным рынком».
По мнению Перкинс, за этой схемой стоит нечто большее, чем просто цифры. «Гораздо важнее то, что на университеты все сильнее давят, заставляя их работать по законам корпораций, — говорит она. — Консалтинговые компании вроде Nous — часть этого процесса».
Перкинс считает, что в основе подхода Nous лежит принципиально ошибочное представление о том, для чего вообще существуют университеты.
«Университетское образование — это не просто натаскивание людей на будущую работу, — говорит Перкинс. — Оно учит мыслить, общаться, анализировать доказательства, взаимодействовать с людьми, которые отличаются от нас, и полноценно участвовать в жизни общества. Опасность консалтинговой модели в том, что она сводит образование к набору измеримых показателей и рыночных сделок. Но университеты существуют вовсе не для этого».
После многих лет финансового кризиса университеты и колледжи Онтарио наконец получили возможность вздохнуть с облегчением. В феврале власти провинции объявили о выделении системе высшего образования 6,4 млрд долларов. Не исключено, что теперь спрос на услуги Nous в Онтарио будет снижаться.
Однако дело может быть не только в новом финансировании. Австралийские университеты, которые начали реформы почти на десять лет раньше канадских, теперь задаются вопросом, насколько оправданной была реструктуризация. Томас рассказал, что его коллеги из Мельбурнского университета, где с помощью Nous число факультетов сократили с пятнадцати до десяти, говорят, что руководство постепенно отказывается от этой модели, возвращая факультетам утраченные полномочия.
«Спустя пять, десять, а иногда и пятнадцать лет университеты начинают понимать, какую ошибку совершили, — говорит он. — Они все чаще признают, что обещанной экономии так и не удалось добиться».
Но в Канаде Nous уже осваивает новый рынок. В феврале 2025 года компания объявила об открытии нового офиса в Ванкувере, отметив, что среди ее клиентов — Управление провинциальных служб здравоохранения Британской Колумбии, Министерство здравоохранения Альберты, Министерство здравоохранения Онтарио, организация Ontario Health, а также региональные агентства здравоохранения в атлантических провинциях Канады.
Для консалтинговых компаний государственные учреждения, работающие в условиях неолиберальной политики жесткой экономии, остаются прибыльным рынком.
Джеймс Адэр — писатель и социалистический активист из Оттавы. Кайла Перри — писательница и выпускница факультета политологии, также живущая в Оттаве.
