Гибридные репрессии: Координированные атаки на свободу прессы в Руанде

Парадокс свободы прессы в Руанде заключается в том, что, несмотря на появление альтернативных СМИ, молодые журналисты находятся под большим контролем, чем их более взрослые коллеги. «Современное поколение? Да, они испытывают больший страх, чем мы в свое время», — сказал 47-летний Рубенс Мукунзи в телефонном интервью. Рубенс прочувствовал ужасы Руанды до начала 26-летнего периода правления президента Кагаме. Ему было 15 лет, когда произошел геноцид, унесший жизни не менее 800 000 руандцев. В этот же год родился 32-летний Самуэль Бейкер Бьянси. При этом Рубенс занимался журналистикой у себя на родине в течение 13 лет перед тем, как он переехал в Америку в 2013 году, а Самуэль — только половину этого времени, он начал свою карьеру журналиста в 2016 году и переехал в Европу в 2022 году. Рубенса никогда не арестовывали за его работу, даже хотя он снискал имя «Мистер Бин» из-за его комических комментариев о руандской политике в ходе его радиошоу, которое он вел в то время. Но, по воспоминаниям Самуэля, его арестовывали свыше четырех раз за его работу.

В телефонном интервью Самуэль рассказывает об одном из его арестов в 2022 году, который поставил крест на его планах сделать предложение его девушке. «Они арестовали меня за что-то несерьезное. Я опубликовал твит о том, что писатель Каквенза Рукирабашаиджа был вынужден уехать из Уганды. Я был задержан примерно на четверо суток. Я был отрезан от остального мира. Я был дезориентирован. Я хотел сделать предложение в субботу. Меня арестовали во вторник.» Арест Самуэля за твит говорит об онлайн-слежке правительства с целью контроля свободы слова и ограничения использования социальных сетей для политической критики.

В ходе трех месяцев подготовки настоящего отчета был убит (6 мая) артист и YouTube-блогер Эмабль Карасира, и власти Руанды подтвердили арест (1 мая) YouTube-блогеров Аугустина Нсанзиманы и Эммануэля Нионшути по «подозрению в распространении ложной информации» через их YouTube-канал Imbarutso ya Demokarasi («Рост демократии»). И это при этом, что ведение YouTube-каналов в Руанде едва ли приносит прибыль с тех пор, как в 2021 году власти запретили рекламу на YouTube-каналах. Примерно 10 из 13 заключенных руандских журналистов, перечисленных в базе данных Комитета по защите журналистов, являются YouTube-блогерами, что иллюстрирует парадокс свободы прессы в стране, где рост интернета и альтернативных СМИ как ни странно спровоцировал еще большие репрессии.

Будучи начинающим карьеру журналистом, Самуэль прошел обязательную программу гражданского обучения под названием Itorero ry’Igihugu. Отчет организации Democracy in Africa (с англ. «Демократия в Африке») объясняет, что данная программа была введена в 2009 году в рамках постгеноцидной идеологии президента Поля Кагаме по созданию образа «нового гражданина Руанды», известного как Umunyarwanda. Рубенс, которому было в то время 30 лет, никогда не был учащимся этой программы. Самуэль описывает свой опыт в своей книге From Watchdogs to Traitors: The less you know, the more you believe (с англ. «От сторожевых псов до предателей: меньше знаешь, больше веришь»). «Программа предлагает сертификаты, символизирующие их поддержку партии «Руандийский патриотический фронт» (RPF). Президент Кагаме имеет почетное звание Intore Izirusha Intambwe, значимая фигура для всех участников программы*», —* отмечает Самуэль. В своей книге он рассказывает о периоде своего ареста за публикацию истории под названием Eat and Die: Rwanda Supermarket Selling Toxic Meat (с англ. «Съешьте и умрите: руандские супермаркеты продают токсическое мясо»).

Самуэль также упоминает, что руандские власти предлагали ему 500 долларов США в попытке завербовать его в качестве правительственного осведомителя. «Он [офицер полиции] выразил желание работать в тесном контакте со мной в интересах нашей страны», — написал он. Предложение подкреплялось заманчивыми обедами в элитных ресторанах, бесплатной заправкой топливом в определенных бензозаправочных станциях, налоговыми льготами и иммунитетом от судебного преследования в случае нарушения Самуэлем правил дорожного движения.

«Вначале, конечно, при вербовке они не используют слова «Ты будешь работать на нас», скорее они приходят как друзья. «Мы хотим, чтобы ты стал нашим другом. Мы можем кое-что тебе предложить, что немного лучше, чем ты получаешь сейчас.»  Я помню, когда я купил мой первый автомобиль в Руанде, предполагалось, что размер уплачиваемых налогов составит примерно пять миллионов руандских франков. И затем один парень из оперативно-поискового бюро позвонил в налоговую [Руандское налоговое агентство] и сказал им: «А! Он наш человек. Не нужно начислять ему такой большой налог.» И в один миг я получил свой автомобиль без уплаты каких-либо налогов. Это что-то вроде психологической взятки. Поэтому, когда тот же человек звонит с просьбой рассказать о ком-либо онлайн, вы не сможете сказать «нет». Они дают вам все те привилегии, и они дают вам эти деньги, но взамен вам нужно идти на компромисс с вашими собственными этическими нормами, и это то, чего они хотят. Но они также хотят, чтобы вы сохранили свою журналистскую репутацию так, чтобы вы были хоть немного убедительным, когда будете защищать их. Они говорят вам: «Хорошо, вы можете делать все что угодно, но, если вам кажется, что некоторая история может очернить нас, пожалуйста, сообщите нам», объяснил Самуэль в телефонном интервью.

Что касается Рубенса, то он внезапно начал получать угрозы из-за радиошоу, которое выходило более десяти лет. Он также запустил образовательную газету Oasis Gazette, где освещались проблемы в образовательном секторе страны. Рубенс вспоминает, когда его впервые вызвали к государственному министру образования за историю, которую он опубликовал в 2009 году. Его газета опубликовала отчет об инциденте, когда министр вызвал учеников, пойманных с сотовыми телефонами в школе, в свой офис, чтобы «преподать им урок». «Он хотел показать им, что никому не позволено использовать телефон в школе. Поэтому он взял все телефоны, собранные директором, и затем достал садовую сапку. Он разбил телефоны на глазах учеников», — рассказывает Рубенс в телефонном интервью.

После публикации истории Рубенс заявил, что начал получать устрашающие звонки от министра с угрозами закрыть его публикацию. «Это было время, когда я начал сталкиваться с притеснениями и запугиванием. Это было время, когда я начал понимать, что я больше не чувствую себя в безопасности в своей стране. Мне пришлось покинуть мою родину», — сказал он.

Кампании травли под маской журналистики

И Самуэль, и Рубенс все еще занимаются журналистикой и начинают говорить о проблемах, которые они не могли бы поднимать, если бы все еще жили в Руанде.

Самуэль был среди одним из составителей разоблачительной серии Rwanda Classified (с англ. «Руанда — секретно»), опубликованной на веб-сайте международной сети журналистов Forbidden Stories (с англ. «Запретные истории»). Вместе со своим коллегой, Джоном Уильямсом Нтвари, который был убит в подозрительном дорожно-транспортном происшествии после возвращения в Руанду, он разоблачил причастность военного руководства Руанды к войне в восточной части Демократической Республики Конго (ДРК). Данное расследование было результатов совместной работы 50 журналистов из 17 медиаорганизаций в 11 странах.

Чтобы достать тех, кто находился за пределами Руанды, была запущена кампания травли по дискредитации истории и журналистов посредством лавинного распространения синтетических медиа в социальных сетях. В отчете, составленном сотрудниками Клемсонского университета, представлены свидетельства использования генеративного ИИ для создания карикатур, изображающих журналистов врагами государства.

Отчет озаглавлен Old Despots, New Tricks — An AI-Empowered Pro-Kagame/RPF Coordinated Influence Network on X (с англ. «Старые тираны, новые уловки — сеть координированного влияния сторонников Кагаме/RPF на платформе X»). Выявлена координированная сеть аккаунтов на платформе X, объединенных хештегом #RwandaClassified, цель которой заключалась в дискредитации и отвлечении от оригинального отчета.

Социальные сети были не единственной использованной тактикой. В данном расследовании было обнаружено использование местных новостных платформ, таких как The Great Lakes Eye, The New Times, Igihe и Kivu Press, для публикации диаметрально противоположных сообщений, отрицающих положения отчетов серии Rwanda Classified. В ходе данного расследования также было выявлено более дюжины опубликованных на руандских медиаплатформах новостных статей, дискредитирующих расследование.

Самуэль, который утверждает, что он работал почти во всех СМИ в стране, заявил, что эти действия — часть стандартной процедуры в сфере журналистики в Руанде. «СМИ контролируются правительством. Тяжелее всего было, когда ты предлагаешь историю и твой редактор отклоняет ее, не потому она плохая, а потому что, по их мнению, история создаст им проблемы.» Группа опытных руандских журналистов, например, выступила на новостной платформе Igihe с осуждением результатов расследования Rwanda Classified. Отмечая их как «фейковую новость», один из журналистов приводит цитату: «Пусть они приедут, проведут расследования, напишут свои собственные истории. Независимо от того, где вы находитесь, не стоит покорно соглашаться с тем, что они хотят распространить о Руанде и используют для обмана всего мира, только потому что вы владеете платформой.» При этом один из репортеров, находившийся в Руанде, был убит вскоре после публикации.

Обеление через спорт, пропаганда и тактика троллинга

Большинство радиостанций в Руанде концентрируются на музыке и спорте «во избежание проблем», а по индексу свободы прессы, который устанавливает организация Reporters Without Borders (с англ. «Репортеры без границ»), Руанда находится на 139 месте в рейтинге из 180 стран.

Отчет Клемсонского университета выявил, что идентичная сеть аккаунтов, использованная для притеснения журналистов, органично переключилась на сгенерированные ИИ обсуждения работы властей Руанды с основными спортивными командами и соревнованиями. Продвигая лозунг Visit Rwanda (с англ. «Приезжайте в Руанду»), страна вела переговоры с крупными лигами, например с футбольными клубами Арсенал и Бавария Мюнхен, которые в 2025 году после давления со стороны СМИ и гражданского общества, прекратили партнерские отношения. Однако ФК Пари Сен-Жермен (ПСЖ) проигнорировал подобные петиции и решил продлить свой контракт с руандским правительством, сохранив логотип Visit Rwanda на комплектах своей игровой формы.

Абсолютно каждый публикуемый Самуэлем пост сопровождался троллинговыми комментариями, оскорбляющими его. Он говорит, что по большому счету он может игнорировать троллинг, но особенно тяжело, когда они затрагивают членов его семьи.

«Меня действительно задевают посты, где люди говорят о моей маме. Моя мама умерла в 2019 году, но в ежедневном режиме мне кажется, что это было вчера, когда я читаю об этом. Иногда они имеют такой вид: «Твоя мать в могиле, она не верит тебе, потому что ты разрушил свою страну. Иногда твоей матери стыдно.» Или, например, Самуэль получал уведомления о точном местонахождении его жены и дочери с последующими угрозами лишения их жизни, и это заставило его задуматься о поиске спасения для его семьи в бегстве из Руанды.

В ходе данного расследования обнаружено примерно 50 постов под хештегом #Muteteri (с англ. Мутетери) со ссылкой на аккаунт Самуэля на платформе X или в ответ на его посты. Мать Самуэля звали Мутетери. Большинство постов под этим хештегом было написано на языке киньяруанда. По словам Самуэля, это обусловлено тем, что целевой аудиторией являются руандцы. «Основная целевая аудитория для троллинга — руандцы. Ни люди за границей или другие сообщества. Они хотят внушить руандцам страх и заставить их чувствовать, что нельзя выступать против правительства, нельзя критиковать правительство. Поэтому благодаря преимущественному использованию языка киньяруанда в их сообщениях сельские жители становятся целевой аудиторией. Даже если проверить их YouTube-каналы, контент написан на языке киньяруанда», — сказал Самуэль в телефонном интервью.

Другой хештег, #Byansi (с англ. Бьянси), также часто используется для оскорблений Самуэля. В ходе данного расследования был выполнен анализ свыше 1000 постов под этим хештегом в дополнение к постам, содержащим ключевые слова Samuel Baker Byansi (с англ. Самуэль Бейкер Бьянси) за период с января 2022 года по май 2026 года. Анализ выявил, что большинство текстовых постов на английском языке содержали ИИ-маркеры, свидетельствующие об использовании генеративного ИИ. Также обнаружен визуальный контент в форме сгенерированных ИИ карикатур, добавляемый нерегулярным образом, как правило, в виде комментариев на различные посты Самуэля о Руанде. Рассылка спам-комментариев — регулярная тактика онлайн-операций властей Руанды по оказанию влияния. Накануне всеобщих выборов в стране в июле 2024 года организация OpenAI сообщила о закрытии ряда аккаунтов ChatGPT, открытых в Руанде и использующих ИИ для генерации твитов. В отчете организации OpenAI говорится о сети аккаунтов, которые ориентировались на генерацию серий коротких комментариев, как правило, включающих хештеги, и идентификацию комментариев, размещаемых на платформе X.

Аккаунт @CalebIrakoze на платформе X, который стоит за большинством сгенерированных ИИ карикатур на Самуэля, содержит изображение профиля, которое нельзя связать ни с одним опознаваемым индивидом. Инструмент обратного поиска по изображению Google image reverse выдает результаты использования одной и той же фотографии в различных аккаунтах на платформах Pinterest, X и Facebook. Однако аккаунт на платформе X очевидно действует в поддержку властей, исходя из его сетевой активности по продвижению таких трендов, как  #RwandaWorks (с англ. «Руанда работает»), #Rwanda is Proud (с англ. «Руанда гордится»), и размещению схожих сгенерированных ИИ карикатур с резкой критикой президента ДРК Феликса Чисекеди при одновременном выражении одобрения президенту Кагаме. Тот же аккаунт включает больше постов в разделе ответов, чем оригинальных постов, что указывает на аккаунт для отправки спам-комментариев. Помимо @CalebIrakoze, в этом расследовании обнаружена сеть из свыше 100 аккаунтов, которые добавляли комментарии под каждым связанным с Кагаме постом в аккаунте Самуэля на платформе X.

В своей книге Самуэль называет Руанду «Африканский Советский Союз», где страна и правительство одно и то же. «До Кагаме мы могли говорить свободно. Я надеюсь, что после окончания срока правления Кагаме у нас будут свободные СМИ», — сказал Рубенс.

Геноцид в Руанде в 1994 году стал моментом перелома, который остается устойчивым репером, на основании которого строится сегодняшняя политика управления страной. В ходе этого геноцида, этнической чистки тутси, за 100 дней было убито свыше 800 000 человек. Президент Поль Кагаме является одним из основателей партии Руандийский патриотический фронт (РПФ), партии тутси в качестве силы в противовес возглавляемому хуту правительству, и представлялся как луч надежды.

Рубенс — представитель народности хуту. Самуэль — представитель народности тутси.

По словам Рубенса, которому во время геноцида было 15 лет, ему чудом удалось избежать смерти от рук солдат РПФ и считает несправедливым бесконечное принижение  популяции хуту. «Итак, они хотят, чтобы мы говорили о геноциде против тутси, но не вспоминали об убийствах хуту? Как будто РПФ — партия ангелов», — сказал он в телефонном интервью. Безусловно именно упоминание этого аргумента привело журналистов, активистов и политиков в тюрьму на основании закона под названием «Отрицание геноцида».

Самуэль, хотя также как и Кагаме выходец из народности тутси, был осужден за отрицание геноцида за публикацию работы, критикующей правительство. Он является представителем пост-геноцидного поколения, но многие его родственники были убиты во время геноцида, а некоторые получили неизлечимые травмы на всю оставшуюся жизнь. В телефонном интервью он сказал, что рос с дядей, чей живот был разрезан в попытке распилить его пополам.

Согласно юристу Луису Гитиньве, старшему партнеру в Палате поверенных Кигали, закон против отрицания геноцида был введен в 2001 году. «В стране еще не был восстановлен порядок, как сегодня. Поэтому у нас были определенные проблемы, связанные с некоторой «тенью» национализма в стране. Данный закон был попыткой установить в рамках правовой системы карательные меры против любого, кто будет использовать идеологию геноцида, дивизионизма, разжигать антагонизм прошлого», — сказал Луис в телефонном интервью.

Согласно Луису, закон был пересмотрен по меньшей мере три раза ввиду негативной реакций со стороны гражданского общества. «Негативная реакция была обусловлена тем фактом, что закон на определенном этапе стал использоваться в качестве некоторого законодательно разрешенного оружия для ограничения свободы слова», — сказал Луис и добавил, что большинство людей, которые подвергались травле в соответствии с этим законом, были политическими лидерами, выступавшими против правительства. Наиболее известный пример: лидера оппозиции Виктуар Ингабире, которая выдвинула свою кандидатуру на всеобщих президентских выборах в 2010 году, обвинили в «отрицании геноцида» и приговорили к  15 годам в тюрьме. Из-за критики правительство слегка изменило некоторые части закона, что Луис называет «косметическими изменениями в номенклатуре». «Они перефразировали формулировки. Но до реальных изменений все еще далеко.»

В первой редакции закона от июля 2008 года были установлены определения и уголовное наказание за «идеологию геноцида» в виде отдельного преступления. Эта редакция включала такие меры ответственности, как пожизненное заключение в тюрьме, если вина доказана. После появления критики за расплывчатые формулировки в 2013 году он был аннулирован, и был принят закон с измененной формулировкой — «Преступление идеологии геноцида и другие связанные преступления» — с введением нового пункта о негационизме, согласно которому намеренное отрицание или тривиализация геноцида против тутси признается преступлением. Действующая версия закона была принята в сентябре 2018 года. В этой версии за преступление предполагаются более мягкие ограничительные меры, в том числе сокращение срока заключения с 20–25 лет до пяти–семи лет.

В 2018 году ООН также издала декларацию о перефразировании его формулировки с «Геноцид в Руанде в 1994 г.» на «Геноцид в Руанде против тутси в 1994 г.» в удостоверение того, что подавляющее большинство тутси было убито, в частности, потому что они принадлежали к группе, которая была «дегуманизирована и избрана целью для тотального уничтожения».

Одной из тактик, использованной проправительственными блогерами, — это признание всех тех, кто критикует правительство и находится за пределами Руанды, ненадежными источниками. В некоторых постах против Самуэля заявляется, что он считает свою родину небезопасной, потому что ему потребовалась виза. У них есть слово на языке киньяруанда для высланных граждан, которые критикуют правительство: Ibigarasha.

«Ibigarasha используется, чтобы назвать нас нежелательными лицами», — сказала Дениз Занеза, руандская правозащитница, которая выросла в Бельгии, поскольку ее семья была вынуждена покинуть Руанду, когда ей было 10 лет. «Каждый день мне называют имена. Я враг государства, я ненавижу Руанду, я хочу стереть Руанду с лица земли. Они притесняют меня, они создают картинки с помощью ИИ, представляющие ситуацию в нужном им свете, и они выкладывают эти картинки в сети. И еще кампании травли и бесконечные попытки подорвать мою репутацию», — сказала Дениз в телефонном интервью. Она активно рассказывает о проявлениях несправедливости в Руанде через свои социальные сети и YouTube-канал.

Искаженное сгенерированное ИИ фото ее лица часто используется в новостных статьях, которые дискредитируют работу Дениз, обвиняя ее в отрицании геноцида.

Транснациональные репрессии

Дениз говорит, что она постоянно на страже, сохраняет бдительность, обеспечивая постоянное функционирование всех необходимых защитных мер, таких как шифрованные каналы связи, потому что она чувствует себя в безопасности даже в Бельгии. «Я считаю, что Руанда — одна из тех немногих стран в мире, которые действительно не ограничиваются своими границами в части слежки, притеснения, убийства лидеров оппозиции и инакомыслящих в любой точке мира, потому что они не хотят открытия правды. Но, конечно, им стало труднее с появлением интернета. Больше людей начинают высказываться открыто, но это не значит, что вы в безопасности», — сказала она.

Именно поэтому Самуэль отказывается раскрыть свое точное местоположение в Европе. «В действительности как раз сегодня наш веб-сайт был взломан», — говорит он на M28 Investigates, расследовательской медиа-платформе, которую он запустил. «М» — первая буква имени его матери, Мутетери.

В отчете с названием Out of Sight, Not Out of Reach (с англ. «Вне поля зрения, но не в поле досягаемости») организации Freedom House отмечаются транснациональные репрессии, которыми руководили лица из Руанды, Китая, Турции, Ирана, России и Саудовской Аравии. В отчете сделано заключение, что все руандцы подвержены риску транснациональных репрессий. В нем продемонстрировано, что правительство использует такие тактики, как убийство по политическим мотивам, экстрадиция, шпионское ПО, запугивание и притеснение членов семьи, цифровые угрозы и средства контроля передвижения. В отчетах Rwanda Classified описываются инциденты, которые касаются, помимо прочего, бывшего министра внутренних дел Руанды, убитого вероломным путем в Кении в 1998 году, начальника разведывательной службы Руанды, обнаруженного задушенным в комнате отеля в Йоханнесбурге в 2014 году, слежки за руандским главным редактором, высланным в Швецию в 2013 году. Наиболее значительным примером служит произошедшее с британской журналисткой, занимающейся независимыми расследованиями, Микелой Ронг, которая столкнулась с попытками лишить ее онлайн-платформы и которую ни с того ни с сего прерывали во время ее запланированных речей на традиционных встречах в Лондоне, ЮАР и Брюсселе из-за ее работы по руандской проблеме.

«Руандские транснациональные репрессии отличаются исключительно широким спектром в части тактики, целей и географического охвата. Правительство физически целенаправленно следит за руандцами по меньшей мере в семи странах с 2014 года, включая Демократическую Республику Конго (ДРК) и Кению, а также в более далеких странах — ЮАР, Объединенных Арабских Эмиратах и Германии. Руандцы в еще отдаленных странах, таких как США, Канада и Австралия, отмечают сильный страх слежки и возмездия», — говорится в отчете.

 Однако осторожный подход Руанды к свободе выражения не безоснователен. «Мы можем подвергаться критике за отсутствие политической воли, чтобы открыто рассказать об этих аспектах, но нам также нужно предоставить им кредит доверия в связи с контекстом», — сказал Луис. «Во время геноцида у нас были национальные радиовещательные компании, такие как RTLM Radio [Radio Télévision Libre des Mille Collines (с франц. «Свободное телерадио тысячи холмов»)], призывающие к массовому убийству. Они призывали людей «идти на работу», что было способом сказать «идите и убивайте». Они называли тутси inyenzi, что означает тараканы. Радио RTLM radio позднее стало известно как Радио геноцида или Радио власти хуту. 

«Потребуется много времени, чтобы нация излечилась от этого темного прошлого», — добавил Луис. Среди шажков, которые страна сделала на пути к свободе выражения, например, можно назвать декриминализацию процесса публикации карикатур на президента.

Данная статья стала возможной благодаря поддержки от премии Michael Elliott Award (с англ. «Премия Майкла Эллиота») Международного центра для журналистов, которая празднует свой десятилетний юбилей.

Линда Нгари — журналистка по фактчекингу и журналистка данных. Она редакторка проекта Piga Firimbi. Она с большим энтузиазмом осваивает и использует инструменты и навыки разведки на основе открытых источников (OSINT) для подготовки историй, которые значимы для современной технологически подкованной аудитории в части новаторских решений.