Рассеяние населения Джабаль-Амеля

В настоящее время Израиль оккупирует около 568 квадратных километров ливанской территории в пределах буферной зоны, возникшей после последней войны, начавшейся 2 марта 2026 года. В самом широком месте эта зона простирается примерно на 12 километров вглубь ливанской территории и охватывает около 6 % общей площади Ливана.

Фактически за последние два года Израиль добился того, чего ему не удавалось добиться со времен резни в Хуле в 1948 году. Зона, обозначенная как «Жёлтая линия» — термин, принятый израильской армией для обозначения примерно 55 занятых ею деревень, — простирается от Накуры на крайнем западе до западной вершины горы Хермон на юго-востоке Ливана. Эта территория практически полностью лишена населения.

Таким образом, правительству Нетаньяху удалось обеспечить территориальную непрерывность между районами, оккупированными им на юге Ливана, и территориями, занятыми на сирийских Голанских высотах, чего не удавалось достичь с 2000 года.

Военные действия израильского правительства характеризовались геноцидальным насилием, направленным на опустошение оккупированной территории и перемещение сотен тысяч жителей Джабаль-Амеля вглубь Ливана.

Эта цель отражена и в концепции, продвигаемой израильским министром Итамаром Бен-Гвиром, который выступал за расширение израильских поселений на юг Ливана.

В израильской политике позиция Гади Айзенкота также связывалась с доктриной Дахия, разработанной и применённой во время войны 2006 года против Ливана. Эта доктрина предполагает масштабное уничтожение гражданской инфраструктуры в районах, откуда осуществляются нападения. Одновременно Израиль тогда стремился обеспечить свободу передвижения своих сил внутри Ливана.

Прекращение огня не привело к принципиальному изменению ситуации. После него состоялось семь раундов переговоров, при этом премьер-министр Биньямин Нетаньяху заявил, что Израиль не отступил с оккупированной территории «ни на миллиметр». Взрывы продолжались почти ежедневно.

Подчинение населения как средство фрагментации сообщества

С начала войны на «фронте поддержки» осенью 2023 года Израиль использовал прямые предупреждения как средство подчинения населения Джабаль-Амеля, в котором проживают преимущественно шииты.

С октября 2024 года почти четверть территории Ливана оказалась затронута адресными предупреждениями об эвакуации. Эти предупреждения послужили своего рода планом действий для крупнейшего в новейшей истории страны принудительного перемещения населения, целью которого было освобождение территории к югу от реки Литани.

Amnesty International охарактеризовала подобную практику как деяния, равносильные военным преступлениям, связанным с незаконным принудительным перемещением.

23 сентября 2024 года началось то, что впоследствии получило название «Великое перемещение». Было совершено более 80 000 звонков жителям более чем 100 деревень на юге Ливана с предупреждением о необходимости покинуть свои дома. Около полумиллиона человек были вынуждены покинуть жилье. Менее чем за 24 часа примерно 650 авиаударов поразили около 1 100 объектов, в результате чего около 492 человек погибли и 1 645 получили ранения.

В ночь на 27 сентября 2024 года были отданы распоряжения об эвакуации из южных пригородов Бейрута, которые называют крупнейшим в стране шиитским гетто. Там проживало около 700 000 человек, многие из которых имели корни в Джабаль-Амеле.

Менее чем за 72 часа около одной пятой населения Ливана была вынуждена покинуть свои дома. Перемещение населения превратилось в демографическую бомбу, превратив жителей Джабаль-Амеля в беженцев внутри собственной страны.

Южные районы Марж-Аюн, Бинт-Джбейль и Тир практически полностью опустели. Более половины населения Ливана оказалось сосредоточено в шести районах, занимающих около одной пятой территории страны. Около 38 000 человек бежали в Ирак.

В ходе войны принудительная эвакуация также затронула места в Горном Ливане, Бейруте и на севере Ливана, где нашли убежище перемещённые лица. Целями атак также становились дороги, автомобили и мотоциклы. Одновременно отдельные средства массовой информации и участники политического дискурса использовали обесчеловечивающую риторику в отношении перемещённых шиитских общин, иногда изображая их как «вирусную чуму».

Такое обесчеловечивание усиливало нагрузку на ливанское общество и подпитывало межобщинную напряжённость, хотя в целом она оставалась в определённых рамках.

Предупреждения не прекратились с наступлением перемирия. Они продолжались в течение 15 месяцев, фактически оставляя жителей юга Ливана под постоянной угрозой и наблюдением со стороны Израиля. Район патрулировали беспилотники, местным жителям передавались предупреждения, звучали угрозы в адрес тех, кто возвращался в свои дома, а над деревнями продолжали кружить самолеты.

Одновременно Израиль систематически разрушал инфраструктуру, необходимую для возвращения населения. Устанавливались сборные конструкции, создавались ангары для бульдозеров, направлялись инженерные группы для обследования деревень. Восстановлению препятствовали, тогда как к югу от реки Литани были созданы пять израильских военных позиций. К этому моменту около 335 человек были убиты и примерно 1 000 получили ранения.

2 марта 2026 года война возобновилась. На рассвете были выпущены шесть ракет, возможно, в качестве предварительного предупреждения. Распоряжения об эвакуации, «Великое перемещение» и эвакуация южных пригородов Бейрута вновь стали характерными чертами конфликта.

8 апреля 2026 года более 100 объектов были атакованы в течение нескольких минут, в результате чего погибли более 375 человек.

Тактика заключалась в том, чтобы вытеснять население отовсюду, где оно ещё оставалось, рассеивая его и разрушая социальные связи. Число перемещённых лиц в пиковый момент достигло примерно 1,2 миллиона, около 500 000 человек не смогли вернуться в свои дома; 80 % из них происходили из южных районов.

Пространственный геноцид как оперативный план по рассеянию шиитского населения Джабаль-Амеля

Палестинский социолог Сари Ханафи определяет израильский проект поселенчества как идеологию, имеющую конкретные оперативные цели.По его утверждению, конечная цель этого проекта — вытеснение местного населения из мест его проживания. Оперативный план действий заключается прежде всего в том, что можно назвать «пространствоцидом»: создании условий, непригодных для жизни, с целью облегчить «трансфер» местного населения.

В докладе, подготовленном Национальным советом научных исследований (NCSR) совместно с ливанской армией и Министерством окружающей среды, рассматривается воздействие войны 2023–2025 годов на окружающую среду. Министр окружающей среды Тамара Зейн описала этот процесс как происходящий на трёх взаимосвязанных уровнях.

Первый уровень: домицид

Первый уровень — домицид: непосредственное уничтожение домов жителей юга Ливана на том основании, что в них якобы находилась инфраструктура «Хезболлы» либо они использовались для хранения, укрытия или сокрытия чего-либо.

В период с 2023 года по 8 мая 2026 года целью атак стали около 300 000 жилых помещений. Около 57 % из них приходилось на Джабаль-Амель, включая примерно 120 000 в Набатии и 53 000 в мухафазе Южный Ливан.

Ещё около 104 000 жилых помещений пострадали в районах Бейрута и Горного Ливана, где сосредоточены шиитские общины, происходящие из Джабаль-Амеля.

Около 46 % жилого фонда, используемого жителями юга в Джабаль-Амель, было уничтожено. Примерно 93 % разрушений пришлись на Набатию, Тир, Бинт-Джбейль и Марж-Аюн.

Второй уровень: урбицид

Второй уровень — урбицид: уничтожение самой городской и застроенной среды.

Около 11 000 зданий были полностью или частично разрушены, что привело к образованию более трёх миллионов кубометров обломков.

В Марвахине, Мухайбибе, Марун-ар-Расе, Блиде и Эль-Адайсе было уничтожено более 99 % зданий. Общий уровень разрушений достиг около 90 % в Хиаме и Эль-Адайсе и более 80 % в Кфар-Киле, Накуре и Хуле.

Министр обороны Израиля Исраэль Кац заявил, что Израиль воспроизводит в Ливане модель Рафаха посредством систематического уничтожения гражданской и городской инфраструктуры. Кац заявил, что в зоне «Желтой линии» было разрушено от 15 000 до 20 000 домов, охарактеризовав их как военную инфраструктуру, подлежащую окончательной ликвидации.

В обоих случаях суть решения заключается в устранении определённого сообщества — классифицированного как стратегическая угроза для господствующего политического проекта — из более широкого политического пространства.

В случае Джабаль-Амеля мишенью становится шиитское население: цель состоит в том, чтобы навсегда отодвинуть его от границы, наказать за занимаемую им коллективную политическую позицию и разрушить сложившиеся в нем сети солидарности и взаимопомощи.

В этом контексте систематическое разрушение сочетается с массовыми убийствами. Число погибших с момента взрывов пейджеров превысило 10 000 человек, не считая десятков тысяч раненых.

Однако этот процесс подкрепляется тем, что можно назвать «пропагандой двойной нормализации», которая распространяется подобно грибку в цифровом и медиапространстве через сеть онлайн-платформ, политических программ, журналистов, рекламодателей, активистов и политиков, чьи интересы — а возможно, и ценности — связаны с управлением механизмами этой двойной нормализации.

С одной стороны, она продвигает нормализацию с «безопасностью при геноцидальном правительстве» как конечным и естественным выходом из сложных кризисов, переживаемых Ливаном более трёх десятилетий.

С другой стороны, она нормализует демонизацию шиитской общины — либо путем постановки под сомнение ее национальной принадлежности, либо посредством ложного изображения ее как сообщества изгоев, стоящего в стороне от процесса построения справедливого, суверенного и независимого государства.

Наибольшую непосредственную опасность сегодня представляет то, что, согласно сообщениям, передал один из сотрудников Организации Объединённых Наций после визита в Израиль незадолго до начала последней войны. Согласно этому рассказу, сотрудник встретился с израильским должностным лицом, которое заявило, что целью следующей войны, если она состоится, будет «рассеять шиитское население Джабаль-Амеля» по всей территории Ливана и, возможно, за её пределами.

Что же делать перед лицом проекта, цель которого — разобщить сообщество и опустошить его земли?

«Мы пойдём навстречу своей смерти. Сначала мы защитим деревья, в которые мы одеты, и ночной колокол, луну над нашими хижинами, которую мы желаем. Мы защитим безрассудство наших газелей, мы защитим глину нашей керамики, и наши перья на крыле последних песен».

Махмуд Дарвиш — «Предпоследняя речь “краснокожего” белому человеку»

Рабих Джамиль — преподаватель социологии организаций и труда, исследователь, специализирующийся на цифровой платформенной экономике.