Семьи из Хеврона, вынужденные покинуть свои дома из-за израильской военной операции, не знают, когда смогут вернуться

На рассвете 24 октября десятки израильских солдат ворвались в дом Муаммара аль-Авиви в районе Дейр-Бахха в Хевроне и приказали семье немедленно покинуть район.

53-летний мужчина вышел из дома вместе с женой и пятью детьми, имея при себе только документы и немного одежды, которую они успели собрать. Испуганные и растерянные, они пешком добрались до дома его отца в районе Харет-аш-Шейх.

«Мы в спешке взяли только документы и немного одежды, – рассказал аль-Авиви. – Больше ничего забрать из дома нам не разрешили».

В Хевроне уже пятый день продолжается израильская военная операция. Военные перекрыли все въезды и выезды из города, ограничили передвижение по его районам и вынудили семьи покинуть Дейр-Бахху, аль-Джальду, Фарш-аль-Хаву и другие районы. А также закрыли мечеть Ибрахима для мусульман.

Военная операция началась после вооруженного нападения в окрестностях Хеврона 24 октября, в результате которого двое израильских солдат погибли и еще несколько получили ранения.

Соседке аль-Авиви, вдове Маджде Хусейн Швейки аль-Джабе, известной как Умм Язан, дали всего час, чтобы уйти.

«Оккупационные войска приехали на военных машинах. Солдаты вышли и через громкоговорители потребовали, чтобы мы немедленно покинули дом. Мы в тот момент были внутри, – рассказала она. – Затем несколько солдат ворвались к нам и сказали, что мы должны уйти в течение часа, причем уйти должны все».

«Нас охватили страх и горе, когда нам сказали уходить немедленно и разрешили каждому взять лишь одну небольшую сумку, – сказала она. – Мы взяли самое необходимое: документы и одежду, больше ничего».

У нее пятеро детей – три сына и две дочери. Старшая дочь учится в выпускном классе и готовится к государственным экзаменам (тауджихи).

«Она не знала, что из учебников и школьной одежды взять. В панике она взяла все, что смогла унести, а теперь не может заниматься, – рассказала Умм Язан. – Ее братья и сестры тоскуют по дому, который им пришлось оставить».

Сейчас семья живет у ее брата в деревне Акабет Тфух, в четырех километрах от дома. «Я не знаю, сколько это продлится. Мы не знаем, когда вернемся и что станет с нашими домами», – сказала она.

По данным комитета по оказанию помощи, созданного администрацией провинции Хеврон, муниципалитет зарегистрировал 407 пострадавших семей – всего 2649 человек. Среди них 1109 детей, включая 180 детей младше двух лет, а также 218 пожилых людей, 115 беременных женщин и кормящих матерей, 28 людей с инвалидностью и 162 человека с хроническими заболеваниями, сообщил мэр Хеврона Юсеф аль-Джабари изданию Mondoweiss.

168 из этих семей остались без крова. Еще 198 нашли приют у родственников, 19 снимают жилье, а 22 устроились иным образом. Среди первоочередных потребностей комитет называет продовольствие, денежную помощь, лекарства, предметы медицинского назначения, детские молочные смеси, подгузники, воду, одежду, матрасы, одеяла, а также обеспечение психосоциальной поддержки.

«Район был полностью опустошен»

По словам аль-Джабари, сначала израильские военные через громкоговорители приказали жителям уйти. Когда люди отказались и заявили, что останутся, солдаты ворвались в дома и вывели их силой.

«Район был полностью опустошен», – сказал аль-Джабари. Он добавил, что израильские военные превратили часть жилых зданий в пункты допросов.

Муниципалитет пришел на помощь семьям, которые ночью оказались под открытым небом: одних разместили во временных убежищах, другим при содействии местных жителей помогли добраться до родственников. По словам аль-Джабари, для размещения выселенных семей открыли Saad Childhood Center (Детский центр «Саад») и Korean-Palestinian Center (Корейско-палестинский центр). Несмотря на ограниченные ресурсы, местные учреждения координируют оказание помощи.

«Город оказался в тяжелейшем положении во всех отношениях: и с точки зрения обстановки на местах, и в гуманитарном, и в экономическом плане. Жилые помещения в Дейр-Баххе, где проходит военная операция, занимают около 330 дунамов и насчитывают около 495 объектов, в которых живут до 2200 человек, в том числе дети, женщины и пожилые люди», – сказал аль-Джабари.

На экстренном совещании, созванном администрацией провинции с участием муниципалитета, палестинских служб безопасности, государственных учреждений и организаций гражданского общества, губернатор провинции Хеврон Халед Дудин заявил, что главная задача – защитить жителей города и поддержать семьи, вынужденные покинуть свои дома.

Он поручил комитету следить за судьбой пострадавших семей, узнавать их потребности и координировать оказание срочной помощи.

Парализованная экономика

Хеврон – один из главных промышленных и торговых центров Западного берега, и то, что часть города оказалась заблокирована, прекратило работу многих из них.

По словам аль-Джабари, работники не могут добраться до своих рабочих мест, товары невозможно ни ввезти в город, ни вывезти из него, а ряд фабрик приостановил работу. Он сообщил, что в ходе подрывных работ израильские военные разрушили улицы, коммунальные объекты и инфраструктуру, в том числе водопроводные и канализационные сети.

Мэр рассказал, что улицы Хеврона почти опустели. Днем и ночью по ним курсируют израильские военные патрули на машинах, внушая страх жителям города.

Местные жители и чиновники говорят, что операция усугубляет последствия системы блокировок, многие годы действующей в отдельных частях Хеврона, в том числе блокировки улиц в Старом городе и вокруг мечети Ибрахима.

По словам аль-Джабари, мечеть Ибрахима закрыта для мусульман уже три дня. Служащим там имаму и муэдзину запретили входить внутрь, поэтому призыв к молитве больше не звучит.

«Ворота мечети остаются закрытыми для палестинцев, а поселенцев туда впускают», – сказал он.

Аль-Джабари заявил, что закрытие мечети нарушает свободу вероисповедания и не учитывает религиозное и историческое значение этой мечети. Он призвал международные организации, арабские и европейские государства, а также США потребовать ее открытия и уважать соглашения и законы, регулирующие положение в Хевроне.

Коллективное наказание

Правозащитник Хишам Шарабати заявил, что выселение жителей из жилых кварталов без военной необходимости представляет собой коллективное наказание и что подобные действия могут быть квалифицированы как военные преступления.

«Ущерб нанесен не только жилым домам, но и хозяйственным объектам», – сказал Шарабати, отметив, что условия жизни палестинцев ухудшаются уже много лет. По его словам, палестинцы, работающие по израильскую сторону «зеленой линии», испытывают серьезные материальные трудности, а работники государственного сектора годами не получают зарплату в полном объеме. Разрушение предприятий, сказал он, «усугубляет кризис и подрывает способность семей удовлетворять свои базовые потребности».

Сухейль Ашур, член муниципального совета Хеврона и кризисного штаба, сообщил, что муниципалитет готовит материалы с документальными свидетельствами нарушений закона и ущерба, причиненного городу и его жителям, чтобы передать их в Международный уголовный суд.

По словам Ашура, эти материалы будут включать свидетельства жителей, сведения о выселении из домов, нанесении ущерба имуществу и ограничениях передвижения. Муниципалитет планирует создать специальную группу, которая будет отслеживать ущерб, записывать свидетельства и фиксировать новые случаи по мере их возникновения.

Ашур сослался на статьи 33, 49 и 53 Четвертой Женевской конвенции, касающиеся коллективного наказания, принудительного перемещения населения и уничтожения имущества на оккупированной территории.

«Лишение семей безопасного жилья и изгнание из их собственных домов нельзя рассматривать как обычные меры в ходе военных действий, – сказал он. – Эти действия необходимо документировать, а виновных – привлекать к юридической ответственности».

Выселенные жители Хеврона по-прежнему не знают, когда смогут вернуться и что их там ждет.

Аль-Авиви рассказал, что внезапное изгнание под угрозой применения оружия нанесло глубокую психологическую травму, особенно детям, которых вырвали из привычной жизни и которые не знают, вернутся ли домой. Он надеется, что все закончится с минимальными потерями и семьи смогут вернуться к прежней жизни.

«Теперь мы вынуждены жить в доме моего отца, – сказал он. – И мы не знаем, когда вернемся. Будет ли мой дом еще стоять?»