Посмотреть полную запись можно здесь.
Два дня назад мы отмечали день Исхода палестинцев (Накба), который продолжается до сих пор. На протяжении многих лет прямо на глазах мирового сообщества и международных организаций, все жертвы, которые принес мир во имя урегулирования отношений между государствами и людьми, сводились на нет совершенно намеренно и открыто с легкой руки Израиля и США.
7 октября ознаменовало начало открытого геноцида нашего народа в Газе. В это время уже существовали социальные сети, главное достоинство которых — возможность быстро передавать картину происходящего, и люди по всему миру откликнулись на происходящее, мы видели эту реакцию — но не от системы, а именно от людей. Однако в Палестине массовые убийства и насилие продолжаются десятилетиями. Для палестинского народа подобные жертвы, к сожалению, не новы.
Общая тенденция относительно политических заключенных такова: если боевика берут под стражу, он продолжает оставаться боевиком и полагается на сторонников за пределами тюремных стен. Но к сожалению — и это становится понятно из дела боевика Жоржа Абдаллы, для которого эта проблема была центральной как во время заключения, так и после освобождения — человек, когда он из героя-боевика превращается в заключенного, начинает проигрывать. Если, находясь в тюрьме, он продолжает борьбу, остается непоколебимым и отбывает срок с этой непоколебимостью, он продолжает считать себя боевиком. А движение в поддержку этого заключенного за пределами тюремных стен — важнейшая опора его непоколебимости. Но один из бывших заключенных Мохаммед заявил, что оставшиеся на свободе не оправдали надежд. Все, и непосредственное окружение, и представители арабских государств, и другие люди, которые должны были встать на защиту заключенных, давно покинули их. И это не новость.
Когда сионисты стали легализовывать убийства, которые совершают каждый день, они это делали не потому что начали понимать международную систему или международное право стало иметь для них значение. Вовсе нет, все как раз наоборот. Новый закон стал причиной дополнительного давления на движение за права заключенных и на использование символики в израильских тюрьмах, в особенности после событий 7 октября. Их цель — устрашение, но не самих заключенных, а тех, кто остался за пределами тюремных стен. Заключенные, как стало понятно из их свидетельств — а вполне возможно, что те случаи, о которых рассказывал Мохаммед, еще не самые ужасающие — уже привыкли к этому. Они осознают, что могут стать смертниками. Закон направлен на устрашение тех, кто остался за пределами тюремных стен: он ограничивает возможности для сопротивления, потому что только и ждет повода для расправы.
Конечно, действия режима не имеют ничего общего ни с международным правом, ни с международными соглашениями, они противоречат всем конвенциям. А если вспомнить содержание Женевской конвенции об обращении с военнопленными? Сионисты не соблюдают ни один из ее пунктов. После событий 7 октября на улицы Европы хлынули люди, которые годами даже не подозревали о том, что каждый день происходило в Палестине. И благодарить в первую очередь нужно жителей Газы с телефонами в руках, которые транслируют ужасы геноцида, развернувшегося в самом сердце Газы. Это привлекло внимание мировой общественности к чудовищу в нашем регионе, которое не может жить без крови. Которое питается кровью.
Движение в поддержку Палестины в Европе, возникшее после событий 7 октября, по масштабам ни с чем не сравнимо — улицы заполонили огромные толпы. Благодарить нужно жителей оккупированной Газы, которые, лишившись всего, продолжают транслировать правду о происходящем. Суд над сионистами проходил на улицах, а не на международных трибуналах. Какое бы значение ни имели решения, вынесенные против некоторых представителей Израиля в ответ на поданные иски, не существует механизмов их реализации. Для вынесения таких решений нужна общественная поддержка и нам предстоит еще много работы на этом поле: если апеллировать международным правом и обращаться в суды, у нас будет что противопоставить сионистам. Но механизмов для реализации решений нет почти никаких.
Хотелось бы подчеркнуть еще один важный момент: как говорил боевик Жорж Абдалла после выхода из тюрьмы, силу ему давала поддержка согласных с ним людей, которые остались за пределами тюремных стен. Однако он никогда не приравнивал условия его заключения во Франции и условия, на которых содержат людей в тюрьмах в Израиле. Разница колоссальная. Потому что его базовые права как заключенного соблюдали — в достаточной степени, чтобы он оставался в курсе событий в мире. Но такой возможности нет у заключенных израильских тюрем, которых просто лишают всяких прав.
И поэтому все палестинцы, арабы должны выйти на улицы и объединиться в общественное движение — для того, чтобы не просто выразить свою солидарность заключенным, но и противостоять корню проблемы. Движение, которое не прекратится и продолжит колыхать общественность, а также начнет документировать нарушения. Движение за права заключенных на протяжении своей долгой истории активно документирует нарушения прав — собирает письма, свидетельства, ведет переписку с международными организациями и судами, сотрудничает с движением Красного Креста. Они смогли собрать множество историй от заключенных, которые пролили свет на происходящее изнутри. Они сплотили людей внутри своей системы. Но к сожалению, другие организации не разделили их идеи.
Разрыв между действиями на политической арене в этом вопросе и объемом работы, проведенной движением за права заключенных в тюрьмах, просто колоссальный. Заключенные, даже имея крайне ограниченные возможности, благодаря своей непоколебимости проявляли эту силу — силу, которую мы до сих пор черпаем у них, а вовсе не наоборот. Мы сами должны быть источником непоколебимости заключенных, чтобы они продолжали борьбу даже находясь в тюремной камере. Если мы будем полагаться только на иски, которые подаем через движение Красного Креста в ООН, Международный уголовный суд или любую другую международную организацию, мы не добьемся никакого продвижения в этом вопросе. Просто создадим повод для очередного заголовка в газетах. Но как тогда противостоять врагу, который не чурается нарушать законы и права человека, не следует никаким международным соглашениям, открыто признает это и гордится этим — в противовес молчаливому попустительству со стороны арабских государств?
Такая ситуация сейчас в Ливане. Против нас развернули войну, в плен взяли больше 21 человека — о судьбе их ничего не известно, о местоположении — тоже. До сих пор наше прекрасное правительство не предприняло ни одной правовой меры, ни разу не запросило информацию об этих заключенных. То, что делают власти, просто неприемлемо. Вместо того, чтобы сплотиться перед лицом врага, наученные опытом Палестины, мы говорим сионистам: «Давайте сядем за стол переговоров, чтобы заключить договор о мире». К большому сожалению. Не хотелось бы начинать разговор о внутренней политике Ливана, но одно вытекает из другого.
Единственный способ на правовом уровне в какой-то степени осадить сионистов, который кажется рабочим, — подавать иски в уголовные суды и принимать меры по поддержке Палестины, как делают некоторые государства. Нельзя отрицать, что эти способы помогли приструнить представителей Израиля и тех, кто повинен в преступлениях против палестинцев — в той или иной степени они оказались эффективны.
Но механизм реализации решений — это другой вопрос. Если бы мы брались только за цели с конкретным результатом или отказывались действовать из-за ограничений, мы бы ничего не делали. А ведь документирование крайне важно. То, о чем рассказывал Мохаммед — свидетельство, которое можно задокументировать: он готов предоставлять нам сведения. Мы можем это сделать. Человека, убившего маленькую Хинд Раджаб, опознали и Международный уголовный суд вынес постановление на его арест. Мы можем документировать случаи, разрабатывать их и призвать мировое сообщество к ответу, несмотря на ограниченные механизмы реализации решений, и дожидаться случая — как в деле Жоржа Абдаллы, содержание под стражей которого для правительства Франции стало стоить слишком многого из-за роли, которую он сыграл в формировании движения сопротивления в европейских и арабских странах — в особенности против израильского угнетения, что всегда и было его первоочередной задачей. С учетом изменившейся ситуации в регионе, содержание Жоржа Абдаллы в тюрьме для Франции стало бременем. Правовая и политическая действительность привели к тому, что его освободили и отправили в Ливан. Как известно, французский суд вновь изменил свое решение. После возвращения Жоржа Абдаллы на родину, кассационный суд аннулировал решение о досрочном освобождении. Определенно, пытаясь этой глупостью вновь показать свое расположение в нынешней ситуации американо-израильской стороне.
Ответ на вопрос, как бороться с колониальной системой, которая узаконивает убийства, лежит в единении усилий, в единении оружия сопротивления. Это единственный шанс положить конец преступному узурпаторскому режиму сионистов, война с которыми идет не за территорию, а за выживание. Горький опыт прошлого показывает, что произойдет, если во всех формах не объединить фронт сопротивления — ситуация в Палестине — яркий пример. Нам не нужно обращаться к опыту других стран: то, через что прошли эти смелые люди, достаточно, чтобы понять, над какими механизмами нужно работать, чтобы объединить движение сопротивления и вернуть ему былую силу — чтобы их рассказы и свидетельства, несмотря на всю их значимость, не остались просто историями в журналах. Вооруженное сопротивление — первый и единственный действенный способ положить этому конец.
Фида Абдель Фаттах — адвокат по международному праву, защищавшая политических заключенных, в том числе Жоржа Абдаллу. Абдель Фаттах исследует, как право может стать инструментом колониализма для узаконивания насилия, и критикует недостаточно активные действия международных правовых организаций в борьбе с продолжающимся насилием. Она также подчеркивает важность документирования, судебных разбирательств и политической сплоченности, чтобы не допустить безнаказанности и поддержать сопротивление заключенных.
